Маргарита Бурсевич - Логово серого волка [СИ]

Неожиданно меня подтянули вверх по рельефной груди, а потом уложили сверху на мужское тело так, чтобы я не имела возможности отвернуться, когда Грей серьезно и внимательно изучал мои глаза. Его жесткое сосредоточенное лицо расслабилось, и губы тронула легкая улыбка.

— Я переживал, что с утра ты вновь станешь забивать себе голову глупостями.

Неужели у него сложилось такое мнение? Я слегка нахмурилась, обдумывая такой вариант.

— Ну вот, началось, — криво улыбнулся он. — Не беда, я знаю, как это исправить.

Хватка на моем теле ослабла всего на мгновение, и вот он уже сидит в кровати, а я совершенно неприличным образом обнимаю его ногами за талию. И мне не оставалось ничего кроме, как цепляться за его плечи, чтобы не упасть на спину. Краска бросилась мне в лицо, и, кажется, даже уши запылали.

— Не перегибаю? — бровь Грея поползла вверх.

— Э-э-э, — голос и здравый смысл сгорели в пламени смущения.

— Скажи мне, когда решишь, — шепнул он мне в губы перед тем, как накрыть их поцелуем.

На трезвую, свежую голову ощущения оказались еще более острыми. Чистый утренний свет делал картинку яркой и насыщенной. Темнота больше не поглощала стоны, а эхом отражая их от стен, возвращала назад к нам. Вкус его губ не омрачала горечь вчерашнего страха. Прикосновения стали смелее. Как его, так и мои.

Меня отпустили, только когда воздух в легких иссяк.

— Вкусная, как малина, — шепнул он, проводя губами по виску.

А потом я подпрыгнула от неожиданности, когда он прикусил мочку моего уха.

— Грей! — вырвалось у меня возмущенное восклицание.

— Ты можешь меня наказать тем же, я буду не против, — оборотень мурлыкал, словно большой наглый кот.

И как теперь быть? Согласиться не могла, мне в голову не приходило, как я могу его укусить. Отказаться сродни согласию на повторение. Хитрый волк.

— Ну, так как? — решил подтолкнуть он меня к решению.

— Не надо со мной играть, — уперла палец ему в грудь.

Словно в каменную стену ткнула.

— Ни в коем случае. Я хочу, чтобы это ты со мной поиграла.

Просящее невинное выражение его лица было настолько непривычным и забавным, что я, не сдержавшись, засмеялась.

— Так гораздо лучше, — поймал он мой смех губами.

— Я решила… — прервала я поцелуй.

Он серьезно смотрел на меня, ожидая продолжения.

— Что решила?

— Решила, что ты все же перегибаешь.

В дымчатых глазах ожидание сменилось удивлением, которое, в свою очередь, было вытеснено пониманием и весельем.

В следующую минуту я извивалась на кровати, задыхаясь от смеха и отбиваясь от щекочущих меня пальцев.

Еще нескоро мне удалось сбежать от хищника в свою комнату, чтобы привести себя в порядок. Настроение омрачала лишь его тихая, серьезная просьба быть очень осторожной. Я видела, как ему сложно принять известие, что кто-то из своих мог предать стаю. И даже сейчас, когда его лицо озаряла довольная улыбка, стереть следы печали было невозможно. Постоянно оглядываться, находясь в собственном доме, тяжелое испытание. Я живу в замке совсем недавно, но представить себе кого-то столь коварным, чтобы шпионить для врага, не могла. Неужели имея такой груз на душе, они не пахнут ложью?

Заплетая косу, я смотрела в окно, где во дворе снег, вытоптанный людьми и животными, превратился в грязное месиво.

Утро осталось позади, и уже все обитатели замка занимались своими делами. Слаженная работа, привычные хлопоты, тихие разговоры, доброжелательные улыбки. Кажется, будто все замечательно, если не знать, что это не так.

От неожиданного стука в дверь я вздрогнула, выныривая из своих мыслей.

— Войдите! — крикнула я.

Гай уверенно зашел в комнату, пристально разглядывая меня. Я чуть крепче стиснула волосы, немного стыдливо опустив глаза. Он сам мне много раз говорил, что происходящее между мной и лордом Вульфом совершенно нормально для оборотней, и никто осуждать меня за это не будет, но я чувствовала себя очень сковано из-за слишком стремительного развития событий.

— Доброе утро, — поздоровалась я, исподлобья наблюдая за его реакцией.

— Доброе, — кивнул он в ответ. — Я хотел сам убедиться, что с тобой все хорошо.

Голос мягкий, словно он боится, что я сорвусь с места и забьюсь в угол. Я, перестав прятать глаза, прямо посмотрела на него, и слегка улыбнулась.

— Все замечательно.

Гай преодолел короткое расстояние между нами и заключил в отцовские объятия.

— Я волновался.

Обняв его в ответ, подумала о том, что обидела его вчера, ища утешения у Грея. Он так меня опекал все это время и подарил столько тепла, которое заставило выбраться из своей скорлупы, что, возможно, хотел быть тем, кто важнее остальных для меня.

— Я рада, что ты рядом.

Хмыкнув, он погладил меня по волосам.

— Я с самого начала знал, что очень скоро мне придется передать тебя под опеку другому мужчине, хоть и не догадывался, насколько скоро. Но это правильно, так и должно быть, только уж очень быстро для меня. Одно утешает, что ты останешься в замке.

— Ум-м-м, — неопределенно протянула я, не зная, что сказать.

Внимательный взгляд изучающих глаз.

— Я волновался, — повторил он.

— Не стоило, — благодарно улыбнулась я. — Все хорошо. Я вчера перенервничала больше, чем стоило.

— Тут ты не права, никто из оборотней не имеет права посягать на чужую пару, тем более применять силу.

Я хотела было возразить, но мелькающие перед глазами моменты вчерашней безобразной сцены заставили смолчать. У меня даже непроизвольно дернулось плечо, словно сбросило путы неприятных воспоминаний.

— Присядь.

Гай поманил меня к себе и, взяв за руку, усадил на край кровати, устраиваясь рядом.

— Вот никогда не думал, что мне придется нечто подобное говорить женщине… более того… дочери. Но, черт… Что ты знаешь… об отношениях между мужчиной и женщиной?

Я недоуменно смотрела на него, пока он медленно, но верно покрывался алыми пятнами. Гай краснеет? Вот это новость. Я была так увлечена созерцанием редкого зрелища, что даже не обратила внимания на его вопрос.

— Что именно ты имеешь в виду? — заметив, как он себя неловко чувствует, подтолкнула разговор.

Он набрал побольше воздуха в грудь и… выдохнул, так ничего и не произнеся.

— Это, наверное, была плохая идея, — скорее себе, чем мне добавил он.

— Что?

— Давай забудем, а?!

И вот тут я поняла, к чему он клонит. Теперь мы оба красные, как перезревшие помидоры, смущенно смотрели в пол.

— Хм… Ну, я людей лечу, так что знаю все, — выдавила я из себя.